ДЗЕНСКИЕ ИСТОРИИ

ЧАШКА ЧАЯ

Нань Ин, дзэнский наставник в царствование Мэйдзи (1868—1912), принимал университетского профессора. Профессор хотел расспросить его о сути дзэн. Угощая гостя, Нань Ин перелил чай через край чашки и спокойно продолжал лить дальше. Профессор не удержался и воскликнул:

- «Она переполнена! Больше не войдет!»

- «Подобно этой чашке, — сказал Нань Ин, — и вы полны вашими собственными мнениями и соображениями. Как я могу раскрыть вам дзэн, пока вы не опорожните свою чашку?»

ЕСЛИ ЛЮБИШЬ, ЛЮБИ ОТКРЫТО

Двадцать монахов и одна монахиня, которую звали Эсюнь, занимались медитацией с учителем. Несмотря на обритую голову и простую одежду, Эсюнь была хороша собой. Некоторые монахи втайне были влюблены в нее. Один даже написал любовное письмо, умолял о свидании. Эсюнь не ответила. На другой день, после проповеди, Эсюнь встала, подошла к автору письма и сказала:

- «Если ты действительно так сильно любишь меня, обними сейчас, здесь».

ЛУНУ НЕЛЬЗЯ УКРАСТЬ

Рекан, дзэнский старец, жил простой жизнью в хижине у подножья горы. Однажды вечером вор забрался туда и убедился, что взять нечего. Рекан вернулся в хижину, увидел вора и удержал его.

- «Вы проделали большой путь, чтобы посетить меня , — сказал он грабителю, — и не должны уйти с пустыми руками. Пожалуйста, возьмите как дар мою одежду».

Ошеломленный вор взял одежду и ускользнул . Голый Рёкан остался сидеть, глядя на луну.

- «Бедный малый, — пробормотал он. — Жаль, что я не могу подарить ему эту луну».

НА ГРЯЗНОЙ ДОРОГЕ

Танзан и Экидо как-то шли вместе по грязной дороге. Лил сильный дождь. Миновав поворот, они увидели хорошенькую девушку в шелковом кимоно и шарфе, беспомощно остановившуюся на перекрестке.

- «Живо, девушка!» — сказал Танзан, взял ее на руки и перенес через лужу.

Экидо молчал, пока они не остановились на ночлег. Наконец, он не мог больше сдерживаться.

- «Мы, монахи, не должны приближаться к женщинам, — сказал он Танзану, — особенно к молодым и красивым. Это опасно. Зачем вы это сделали?»

- «Я оставил девушку там, — сказал Танзан. — А вы все еще тащите ее на себе.»

БЛИЗОК К ТОМУ , ЧТОБЫ СТАТЬ БУДДОЙ

Студент университета спросил Госэна:

- «Читали вы когда-нибудь христианскую Библию?»

- «Нет , почитайте мне», — сказал Госэн.

Студент раскрыл Библию и стал читать Евангелие от Матфея: «И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них... Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем».

Госэн сказал: «Тот , кто говорил это — просветленный».

Студент продолжал: «Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».

Госэн сказал: «Это превосходно . Кто бы так ни говорил, он близок к тому, чтобы стать Буддой».

ПЕРВЫЙ ПРИНЦИП

Когда Косэн набрасывал иероглифы, его ученик, считавший себя знатоком, смело критиковал учителя. Косэн делал новые и новые эскизы, один за другим, восемьдесят четыре листа, и ни разу не получил одобрения.

Наконец, молодой человек вышел; Косэн подумал: теперь можно воспользоваться случаем, пока его придирчивые глаза не оценивают меня» — и наспех , без размышлений , сделал еще одну попытку.

- «Шедевр!» — воскликнул ученик, войдя в комнату.

ХЛОПОК ОДНОЙ ЛАДОНИ

У наставника Мокурай был приемыш по имени Тойо, мальчик двенадцати лет. Тойо видел, что старшие ученики каждое утро и вечер приходят к учителю получить указания, как углубиться в коан и остановить блуждания, странствия ума. Тойо тоже попросился на самдзэн (аудиенцию у наставника). «Подожди, — сказал Мокурай. — Ты еще слишком молод». Но мальчик настаивал, и учитель, наконец, согласился.

Вечером Тойо в положенное время подошел к порогу комнаты для сандзэн . Он ударил в гонг, чтобы заявить о своем присутствии, отвесил три поклона перед дверью и вошел, усевшись перед учителем в почтительном молчании.

- «Ты можешь слышать, как хлопнула ладонь о ладонь, —сказал Мокурай. — А вот как звучит хлопок одной ладони?»

Тойо поклонился и вернулся к себе, обдумать вопрос. Из окна он услышал песенку гейш. «Вот оно!» — подумал Тойо.

На следующий вечер , когда учитель спросил, как звучит хлопок одной ладони, Тойо стал напевать песенку гейш.

- «Нет, нет, — сказал Мокурай. — Это не звук одной ладони. Ты ничего не понял».

«Такую музыку легко прервать», — подумал Тойо. И забравшись в тихий уголок, он опять стал думать: как же звучит хлопок одной ладони?

С крыши , капля за каплей, падала вода . «Вот оно! » — подумал Тойо . И когда пришел на сандзэн, попытался передать звук непрерывной капели .

- «Что это такое? — спросил Мокурай. — Это звук капели, но не хлопок одной ладони. Попытайся снова».

Напрасно Тойо вслушивался в завывание ветра, в крики совы, в стрекотанье цикад. Больше десяти раз он посетил Мокурая с разными находками. Но все они не были звуком одной ладони.

Почти год продолжались бесплодные попытки. Наконец, Тойо вошел в подлинную медитацию. Он превзошел все звуки . «Я не мог больше собирать их, —объяснил он впоследствии, — и так достиг беззвучного звука».

Тойо осознал хлопок одной ладони.

ЧТЕНИЕ СУТР

Крестьянин пригласил тэндайского монаха читать сутры по его покойной жене. Когда чтение окончилось, крестьянин спросил : «Вы думаете, что моей жене это пригодится?»

- «Не только наша жена, но все живое получает благо от чтения сутр», — ответил бонза.

- «Если это достанется всем живым существам , — сказал крестьянин , — то сколько выпадет моей жене? Она очень слаба, и другие захватят то, что ей назначено. Пожалуйста, почитайте сутры для нее одной». Бонза объяснил , что буддист должен желать блага всем живым существам.

ЕЩЕ ТРИ ДНЯ

Суйво, ученик Хакуина, был хорошим учителем. Однажды к нему пришел ученик с южного острова. Суйво дал ему задачу: «Слушайте звук одной ладони!»

Три года ученик не мог справиться со своим заданием. Однажды вечером он пришел к Суйво в слезах.

- «Я должен со стыдом вернуться на родину, — сказал он. — Ничего не могу сделать».

- « Подождите неделю и непрерывно созерцайте задачу», — посоветовал Суйво.

Но просветление не приходило к ученику.

- «Попытайтесь еще неделю», — сказал Суйво.

Ученик послушался — и снова ничего не достиг. «Еще неделю». Снова никакого результата. В отчаянии ученик попросил отпустить его, но Суйво велел созерцать задачу еще пять дней. И опять это ничего не дало . Тогда Суйво сказал: «Созерцайте еще три дня, и если не достигнете просветления — можете убить себя». На второй день ученик испытал просветление.

ДИСПУТ ЗА ПРИЮТ

Странствующий монах может остановиться в дзэнском храме, если предложит диспут и победит в нем. Если же его переспорят, надо уходить.

В одном из храмов на севере Японии жили два брата. Старший был ученым, а мла­ший — глупый, невежественный и кривой. Однажды пришел странствующий монах и попросил приюта, предложив, как положено, диспут о возвышенном учении. Старший брат, уставший от чтения, велел младшему занять его место. «Иди и предложи спорить молча», — посоветовал он ему.

Молодой монах и странник подошли к святилищу и уселись друг напротив друга . Вскоре странник встал, подошел к старшему брату и сказал: «Ваш младший брат— великий знаток. Он победил меня». «Расскажите, о чем вы говорили», — спросил старший брат. «Хорошо, — сказал странник. — Сперва я поднял один палец, подразумевая Будду. Он поднял два пальца, обозначив этим Будду и его учение. Я поднял три пальца, — за Будду, его учение и его последователей, живущих в согласии друг с другом. Тогда он поднес мне к лицу кулак, показав этим, что все три проистекают из одного просветления . Таким образом он выиграл и я не вправе оставаться здесь». С этими словами странник ушел.

«Где этот парень?» — спросил младший брат немного погодя . «Я понял , что ты выиграл спор». «Ничего не выиграл. Я хочу дать ему по зубам». «Расскажи мне, о чем вы дискутировали», — спросил старший брат. «Да вот, только мы сели, он поднял один палец, намекая, что я крив на один глаз. Надо быть вежливым со странником, и я поднял два пальца, поздравляя его с тем, что у него оба глаза. Тогда этот мерзавец поднял три пальца, — дескать, у нас три глаза на дво­их... Я хотел стукнуть его как следует, но он сбежал к тебе, а теперь и вовсе след простыл!»

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

Кэйту, знаменитый наставник периода Мэйдзи, был настоятелем в Тофуку, — одном из главнейших храмов Киото. Однажды к нему пришел губернатор Киото. Старцу передали визитную карточку: «Китагаки , губернатор Киото» . «Я не хочу иметь дело с этим человеком», — ответил Кэйту служке. «Скажи , чтобы он уходил». Служка с извинениями вернул губернатору его карточку. «Это была моя ошибка», — сказал губернатор и вычеркнул карандашом слова: «губернатор Киото». «Спросите теперь снова вашего учителя».

- «А, так это Китагаки? — воскликнул наставник, получив исправленную карточку. — Я охотно увижу его!»

ДЗЭН НИЩИХ

Тосуи был известным учителем своего времени. Он побывал во многих храмах и в разных провинциях. В последнем избранном им храме собралось столько учеников, что это нарушило покой старца. Тосуи сказал, что не будет больше учить, и велел всем разойтись. После этого никто не мог отыскать его следов.

Три года спустя один из учеников увидел старца среди нищих под одним из мостов Киото и тотчас же попросил наставлять его. «Если вы сможете жить, как я, хотя бы несколько дней, я согласен», — ответил Тосуи.

Ученик одел рубище нищего и провел день вместе с Тосуи. На другой день один из нищих умер. Ночью Тосуи и его ученик унесли тело покойника и похоронили на склоне горы. Потом они вернулись в свое убежище. Тосуи спокойно заснул, а ученик не мог сомкнуть глаз. Утром Тосуи сказал: «нам не нужно сегодня просить подаяния. После умершего друга осталось немного еды». Но ученик не мог съесть ни крошки.

- «Вы не можете жить, как я, — сказал Тосуи. — Идите прочь и не надоедайте мне».

ВОР , СТАВШИЙ УЧЕНИКОМ

Однажды вечером, когда Ситири Кодзун читал нараспев сутры, вошел вор и с обнаженным мечом потребовал: деньги или жизнь! Ситири сказал : «Не мешайте мне . Деньги в ящике», — а потом продолжал читать. Немного спустя он прервался и добавил : «Не берите всего. Завтра мне надо уплатить налог». Вор забрал большую часть денег и собрался уходить. «Надо поблагодарить за подарок» — сказал Ситири. Вор удивленно поблагодарил и ушел.

Несколько дней спустя его поймали. Среди прочих преступлений он признал и ограбление Ситири. Вызванный в качестве свидетеля, Ситири сказал : «Этот человек не вор. По крайней мере, меня он не обокрал. Я дал ему денег, и он поблагодарил за это». Отбыв наказание, бывший вор пришел к Ситири и стал его учеником.

ЯСНОЕ СОЗНАНИЕ РЕНЭН

Монахиня, избравшая своим именем Рёнэн, родилась в 1797 году. Внучка известного воина, одаренная поэтическим талантом и пленительной красотой, она семнадцати лет была взята ко двору, в свиту императрицы. Ее ждали успех и слава. Но императрица к которой молодая девушка страстно привязалась, внезапно умерла. Мечты и надежды Рёнэн развеялись. Она остро сознала бренность земной жизни и захотела познать дзэн.

Родственники заставили девушку выйти замуж. Рёнэн согласилась — взяв с мужа слово, что он отпустит ее в монастырь, когда она родит ему троих детей. К двадцати пяти годам это условие было выполнено, и Рёнэн напомнила о данном ей обещании. Честь заставила мужа сдержать слово. Молодая жен­щина обрила голову, приняла имя Рёнэн — что значит ясно сознавать — и начала свои странствия.

Придя в Эдо. Рёнэн попросила Тэцугю принять ее в ученицы. Наставник решительно отказал: она была слишком красива. Рёнэн пошла к другому наставнику, Хакуо. Хакуо тоже ей отказал, объяснив, что красота ее внесет в монастырь смуту. Тогда Рёнэн взяла раскаленное железо и поднесла к лицу. В несколько мгновений от красоты ничего не осталось.

Вспоминая этот случай, Рёнэн написала на обороте зеркала:

На службе императрице я жгла благовония, чтобы пропитать ими свои изысканные одежды.

Сейчас как бездомная странница я сожгла свое лицо, чтобы войти в храм дзэн.

Состарившись и чувствуя приближение смерти, Рёнэн написала другое стихотворение:

Шестьдесят шесть раз эти глаза созерцали меняющуюся красу осени,

Я впитала достаточно лунного света.

Не желай большего!

Прислушайся только к голосу сосен и кедров, когда стихнет ветер.